Неточные совпадения
Чтоб сложиться такому характеру, может быть, нужны были и такие смешанные элементы, из каких сложился Штольц. Деятели издавна отливались у нас в пять, шесть стереотипных форм, лениво, вполглаза глядя вокруг, прикладывали руку к общественной машине и с дремотой двигали ее по
обычной колее, ставя ногу в оставленный предшественником след. Но вот глаза очнулись от дремоты, послышались бойкие, широкие шаги, живые
голоса… Сколько Штольцев должно явиться под русскими именами!
Оглянув жену и Вронского, он подошел к хозяйке и, усевшись зa чашкой чая, стал говорить своим неторопливым, всегда слышным
голосом, в своем
обычном шуточном тоне, подтрунивая над кем-то.
У чана с водою встал Захарий, протянул над ним руки в широких рукавах и заговорил не своим,
обычным, а неестественно высоким, вздрагивающим
голосом...
«Усадьбы поджигать», — равнодушно подумал Самгин, как о деле —
обычном для Николая, а тот сказал строгим
голосом...
Между тем Тыбурций быстро отпер входную дверь и, остановившись на пороге, в одну секунду оглядел нас обоих своими острыми рысьими глазами. Я до сих пор помню малейшую черту этой сцены. На мгновение в зеленоватых глазах, в широком некрасивом лице уличного оратора мелькнула холодная и злорадная насмешка, но это было только на мгновение. Затем он покачал головой, и в его
голосе зазвучала скорее грусть, чем
обычная ирония.
И вот вспоминается ей, сладко вспоминается, как в косно́й на низо́вье Оки, пышущий здоровьем и весельем, опершись о́ бок левой рукой, он стоял перед ней со стаканом волжского кваску и дрогнувшим от сердечной истомы
голосом говорил: «Пожалуйте, сделайте такое ваше одолжение!» Слова простые,
обычные при всяких угощеньях, но глубоко они внедрились в Дунино сердце.
Слышит Дуня — смолкли песни в сионской горнице. Слышит — по обеим сторонам кладовой раздаются неясные
голоса, с одной — мужские, с другой — женские. Это Божьи люди в одевальных комнатах снимают «белые ризы» и одеваются в
обычную одежду. Еще прошло несколько времени,
голоса стихли, послышался топот, с каждой минутой слышался он тише и тише. К ужину, значит, пошли. Ждет Дуня. Замирает у ней сердце — вот он скоро придет, вот она узнает тайну, что так сильно раздражает ее любопытство.
И
голос Виринеи все мягче и мягче становился; не прошло трех-четырех минут,
обычным добродушным
голосом говорила она пристававшим к ней девицам...
— Пишите, девицы: «за здравие Сергия и Домны», — проговорила
обычным невозмутимым
голосом Манефа. — Третье письмо читай, мать Таифа.
Ее
голос дрожал негодованьем, но говорила она сдержанно, ни на волос не нарушая
обычной величавости.
Вошла мать Манефа с Фленушкой и Евпраксией. После
обычных «метаний» и поклонов Яким Прохорыч пристально поглядел на старушку и дрогнувшим несколько
голосом спросил у нее...
Лицо у меня горело,
голос дрожал, на глаза просились слезы. Протоиерея удивило это настроение, и он, кажется, приготовился услышать какие-нибудь необыкновенные признания… Когда он накрыл мою склоненную голову,
обычное волнение исповеди пробежало в моей душе… «Сказать, признаться?»
Когда дошли до края, мы оба с отцом сказали
обычное «Бог на помощь!» и получили обыкновенный благодарственный ответ многих женских
голосов.
Тихо, едва слышно, ответила подсудимая на
обычные вопросы председателя о звании, имени и отчестве, летах и роде занятий. Началось чтение коротенького обвинительного акта. Упавшим почти до шепота
голосом, побудившим председателя, предлагавшего ей вопросы, просить ее несколько раз говорить громче, признала себя княжна виновною в обоих приписываемых ей преступлениях и повторила свое показание, данное у следователя.
Ромашову казалось, что
голос у него какой-то чужой и такой сдавленный, точно в горле что-то застряло. «Каким я, должно быть, кажусь жалким!» — подумал он, но тотчас же успокоил себя тем
обычным приемом, к которому часто прибегают застенчивые люди: «Ведь это всегда, когда конфузишься, то думаешь, что все это видят, а на самом деле только тебе это заметно, а другим вовсе нет».
Приехал капитан Тальман с женой: оба очень высокие, плотные; она — нежная, толстая, рассыпчатая блондинка, он — со смуглым, разбойничьим лицом, с беспрестанным кашлем и хриплым
голосом. Ромашов уже заранее знал, что сейчас Тальман скажет свою
обычную фразу, и он, действительно, бегая цыганскими глазами, просипел...
Но на деле никаких
голосов не было. Напротив того, во время минутного переезда через черту, отделяющую Россию от Германии, мы все как будто остепенились. Даже дамы, которые в Эйдкунене пересели в наше отделение, чтобы предстать на Страшный суд в сопровождении своих мужей, даже и они сидели смирно и, как мне показалось, шептали губами
обычную короткую молитву культурных людей:"Пронеси, господи!"
— Не знаю, — отвечала она своим
обычным глухим
голосом, — я с ним больше не живу, — мы разошлись! — заключила она после некоторого молчания.
Под влиянием ее
голоса Вихров как бы невольно опустился на прежнее место перед камином. Мари же отошла и села на свое
обычное место перед рабочим столиком, — она уже ожидала, что ей придется выслушать несколько, как она выражалась, проклятий. Вихров в последнее время действительно в присутствии ее беспрестанно проклинал и себя, и свою жизнь, и свою злосчастную судьбу.
Наступила страда, но и она не принесла старикам
обычного рабочего счастья. Виной всему был покос Никитича, на котором доменный мастер страдовал вместе с племянником Тишкой и дочерью Оленкой. Недавние ребята успели сделаться большими и помогали Никитичу в настоящую силу. Оленка щеголяла в кумачном сарафане, и ее
голос не умолкал с утра до ночи, — такая уж голосистая девка издалась. Пашка Горбатый, страдовавший с отцом, потихоньку каждый вечер удирал к Тишке и вместе с ним веселился на кержацкую руку.
Он не противился и, отпустив ее, вздохнул полною грудью. Он слышал, как она оправляет свои волосы. Его сердце билось сильно, но ровно и приятно; он чувствовал, как горячая кровь разносит по всем телу какую-то новую сосредоточенную силу. Когда через минуту она сказала ему
обычным тоном: «Ну, теперь вернемся к гостям», он с удивлением вслушивался в этот милый
голос, в котором звучали совершенно новые ноты.
В загорелых и огрубевших чертах лица его является почти незаметное судорожное движение, в
голосе слышится дрожание, и
обычный сдержанный вздох вырывается из груди.
Голос у него стал крепким, лицо побледнело, и в глазах загорелась
обычная, сдержанная и ровная сила. Снова громко позвонили, прервав на полуслове речь Николая, — это пришла Людмила в легком не по времени пальто, с покрасневшими от холода щеками. Снимая рваные галоши, она сердитым
голосом сказала...
Брови Саши нахмурились, лицо приняло
обычное суровое выражение, и
голос звучал сухо. Николай подошел к матери, перемывавшей чашки, и сказал ей...
Ты же, — продолжал он особенно милостивым
голосом, без примеси своей
обычной насмешливости и положив руку на плечо Серебряного, — ты оставайся у меня.
Надобно заметить, что пролетающая птица не кричит своим обыкновенным
голосом, а прилетающая и занимающая места, хотя бы и временно, сейчас начинает свой природный,
обычный крик и свист.
В 11.45, перед тем как идти на
обычные, согласно Часовой Скрижали, занятия физическим трудом, я забежал к себе в комнату. Вдруг телефонный звонок,
голос — длинная, медленная игла в сердце...
Самый
обычный способ отрицать существование бога состоит в том, чтобы признавать всегда безусловно справедливым общественное мнение и не придавать никакого значения тому
голосу бога, который мы непрестанно слышим в душе своей.
После того мы вновь перешли в гостиную, и раут пошел
обычным чередом, как и в прочих кварталах. Червонным валетам дали по крымскому яблоку и посулили по куску колбасы, если по окончании раута окажется, что у всех гостей носовые платки целы. Затем, по просьбе дам, брантмейстер сел за фортепьяно и пропел «Коль славен», а в заключение, предварительно раскачавшись всем корпусом, перешел в allegro и не своим
голосом гаркнул...
— Пополам с господином Квашниным? — послышался сзади насмешливый
голос. Свежевский быстро обернулся и убедился, что этот ядовитый вопрос задал Андреа, глядевший на него со своим
обычным невозмутимым видом, заложив руки глубоко в карманы брюк.
Жидкие рукоплескания были заглушены смехом. Встала за столом президиума толстошеяя Ногаева с выпученными глазами, — новый партприкрепленный к комсомольскому комитету. И, ломая
обычное вначале нерасположение к себе, заговорила спокойно-уверенным, подчиняющим
голосом.
Весь этот день ему было не по себе. Он еще не имел определенных опасений за будущее, но уже одно то волновало его, что случился такой факт, который совсем не входил в
обычное распределение его дня, и что факт этот прошел безнаказанно. Даже к обеду он не вышел, а притворился больным и скромненько, притворно ослабевшим
голосом попросил принести ему поесть в кабинет.
— Сядьте, слушайте, Евлампий Григорьевич, — охладила она его своим
голосом, где сквозили
обычные пренебрежительные ноты. — Вот до чего я с вами дожила.
За обедом он вновь затянул было
обычную песню о казенном интересе, но на первом же анекдоте
голос его внезапно пресекся: он убедился, что никто ему не внимает.
— Ну-ну, довольно, однако, дети! Сядем за работу! Сегодня диктовку писать надо! — незаметно смахивая слезу, произнесла она своим
обычным деловито-суровым
голосом, стараясь этим замаскировать свое волнение.
Он тяжело вздохнул и замолчал. Полежав с минуту тоже молча, Саша заговорила
обычным своим, равнодушным
голосом...
— Ну, что! как концессия? заполучили? — обращается он ко мне своим
обычным лающим
голосом.
— Тю-ю-ю-ли-ин, леш-ша-ай! — звенит и обрывается на том берегу
голос путника, но на Тюлина этот призыв не производит ни малейшего впечатления. Точно этот отчаянный вопль — такая же
обычная принадлежность реки, как игривые всплески зыби, шелест деревьев и шорох речного «цвету».
— Так вот что… — начала дама, и
голос ее как бы изменил своей
обычной веселости. — Каретник опять этот являлся: ему восемьсот рублей надобно заплатить.
Маленький, толстый старичок, с бритым и смешным лицом, казался встревоженным. Из ближайшей аудитории слышался ровный
голос лектора, а из дальнего конца коридора несся смешанный гул; субинспектор с тревогой наставлял привычное ухо, прислушиваясь к этому шуму; опытный человек уловил в нем особый оттенок: если каждый из сотни молодых
голосов повысится против
обычного на терцию, общий говор аудитории напоминает растревоженный улей.
Что-то совсем страшное, далеко уходящее за пределы
обычного, встало перед Колесниковым, и даже его мистически-темная душа содрогнулась; и чем-то от древних веков, от каменного идола повеяло на него от неподвижной фигуры Саши, склонившего голову на руки и так смотревшего в лесную глубину, будто весь его, все его темные силы звал он на послугу. Зашептал Андрей Иваныч, и не был прост и спокоен его обычно ровный
голос...
Очень возможно, что тут была
обычная романтика ребенка, много читавшего о путешествиях; но возможно и другое, более похожее на странного Сашу: тот старый и утомленный, который заснул крепко и беспамятно, чтобы проснуться ребенком Сашей, увидел свое и родное в загадочных мужиках и возвысил свой темный, глухой и грозный
голос.
После обедни нас повели завтракать… Старшие, особенно шумно и нервно настроенные, не касались подаваемых им в «последний раз» казенных блюд.
Обычную молитву перед завтраком они пропели дрожащими
голосами. После завтрака весь институт, имея во главе начальство, опекунов, почетных попечителей, собрался в зале. Сюда же толпой хлынули родные, приехавшие за своими ненаглядными девочками, отлученными от родного дома на целых семь лет, а иногда и больше.
К окну с волненьем Сашка подбежал:
Разгонных тройка у крыльца большого.
Вот сел ямщик и вожжи подобрал;
Вот чей-то
голос: «Что же, всё готово?»
— «Готово». — Вот садится… Он узнал:
Она!.. В чепце, платком окутав шею,
С
обычною улыбкою своею,
Ему кивнула тихо головой
И спряталась в кибитку. Бич лихой
Взвился. «Пошел!»… Колесы застучали…
И в миг… Но что нам до чужой печали?
— Я люблю сцену! Люблю театр! — зазвучал ее красивый
голос. — Я оживаю только в театре, только во время пьесы!.. Тогда жизнь,
обычная, серая, перестает для меня существовать… Вот почему я решила посвятить себя сцене.
Когда две или три такие старушонки, преследуемые с остервенением по всей улице воем и лаем собак, останавливались перед окнами скотного двора, затягивая тощим
голосом обычную свою стихиру...
Сергей, не поворачивая головы, отрывисто ответил
обычным своим
голосом...
Аян молча стоял у койки; его озаренные изнутри глаза отражали общее сдержанное возбуждение, заражавшее желанием неожиданно возвысить
голос и произнести неизвестное ему самому слово, целую речь, после которой все стало бы ясно, как на ладони. Между тем, спроси его кто-нибудь в это мгновение: «Ай, кто достойнейший?» — он ответил бы
обычной улыбкой, жуткой в своей замкнутости. Наконец боцман сказал...
— Ребята, — сказал он своим
обычным сухим
голосом, не опуская руки, пока море не расступилось, Пэд здесь. Я говорить не мастер. Мы плавали и дрались вместе. Многие из нас живы только благодаря ему. Пусть идет с миром.
Все у него было
обычное, чисто армейское:
голос, манеры, поношенный мундир, бедный и грубый язык.